28.11.2018 12:07

ПОСЛЕДНИЙ ИМПЕРАТОР ИТАЛЬЯНСКОГО КИНО. Памяти Бернардо Бертолуччи

ПОСЛЕДНИЙ ИМПЕРАТОР ИТАЛЬЯНСКОГО КИНО. Памяти Бернардо Бертолуччи

Когда ему было пятнадцать, он заболел фильмом Стэнли Кубрика «Убийство». Заболел, чтобы годы спустя заразить всех нас сначала своим «Конформистом», потом «Последним танго в Париже», «Двадцатым веком», «Ускользающей красотой», а в нулевые — «Мечтателями».

Мое знакомство с Бертолуччи началось много позже первых просмотров «Стратегии паука», «Конформиста», «Последнего танго в Париже» и «Маленького Будды». Молодые киноманы на излете 1990-х клялись именем Бертолуччи, как единственного наследника некогда великих Феллини и Антониони. Хотя последний был еще жив и даже снимал.

Двери однажды распахнулись эпических размеров фреской под названием «Двадцатый век» (1976), про которую я сначала все прочел, включая сценарий. Да так, что знал наизусть каждую сцену. А потом был просмотр. Носитель был выписан моими друзьями за какие-то относительно немалые деньги из Питера, и шел больше месяца, а может и все два. Я и сейчас помню ту дрожь в руках, с какой диск переселялся из тесной, безликой коробки в дисковод DVD-проигрывателя. Были отключены все мобильные и городские телефоны. То был сеанс почти религиозный. Плащеница экрана вмещала в себя историю взросления двух друзей, рожденных в один день – 27 января 1901 года. Один был отпрыском землевладельца, второй – сыном простой крестьянки. Оба появлялись на свет на закате патриархальной Европы. Оба – ровесники самого кровавого столетия человеческой истории. Де Ниро накануне своего «Таксиста» (оба фильма вышли почти одновременно, в 1976-м) вальсировал в паре с молодым Депарьде молодую проститутку-эпилептичку.

ПОСЛЕДНИЙ ИМПЕРАТОР ИТАЛЬЯНСКОГО КИНО. Памяти Бернардо Бертолуччи

Эта сцену режиссер воспроизведет еще дважды: сначала в увенчанном американскими «оскарами» «Последнем императоре» (1987), где любови втроем предавался император в компании своих подруг; и много позже в «Мечтателях» (2003), где со стариковской мудростью Бартолуччи просто наблюдает за двумя юношами и девушкой, которые пускаются в неслыханные эксперименты со своей сексуальностью, пока за окнами их парижской квартиры бушует красный май 1968-го.

Человеческие фигурки, со всем комплексом противоречий и конфликтов, на фоне огромных колес истории.

ПОСЛЕДНИЙ ИМПЕРАТОР ИТАЛЬЯНСКОГО КИНО. Памяти Бернардо Бертолуччи

Уже в конце 1980-х Бертолуччи, принадлежавший к революционному поколению 1968 года, боготворившего Сартра, Мао и коктейли «Молотова», растерял весь свой левацкий пыл вкупе с иллюзиями. Растерял, столкнувшись с советской реальностью, когда привез в Москву свой «Двадцатый век» и увидел, что зрителю дороже сцен революционной борьбы оказалась эротика. А перемонтированный, переведенный в ч/б «Конформист» окончательно добил мастера. Может, потому в вышедшем по следам той поездки в СССР «Последнем императоре» уже нет очарования политической борьбой, а сам Китай не выглядит романтической альтернативой европейской буржуазии.

ПОСЛЕДНИЙ ИМПЕРАТОР ИТАЛЬЯНСКОГО КИНО. Памяти Бернардо Бертолуччи

Вот что я вывел для себя годы спустя: когда Бертолуччи восстает против капитализма, упивается марксизмом и революционной страстью, как в программных своих произведениях, вроде «Перед революцией» (1964), «Партнере» (снятом по мотивам «Двойника» Достоевского), он – большой режиссер. Но когда Бретолуччи восстает против смерти и воспевает человека, со всеми его слабостями – он по-настоящему великий автор!

Потому «Последнее танго в Париже» (1972), где двое случайных квартирантов одних парижских апартаментов сливались в животных объятиях, пытались вернуться к природе, к животному, придумать новый язык и начать сначала, не устареет никогда. Брандо в паре с Марией Шнайдер разыгрывали на экране не эротическую драму, но классическую трагедию, которой нервно подыгрывал саксофон Гато Барбьери. И если в «Двадцатом веке» рассматривается только-только начинавшееся столетие, то в «Последнем танго» Бертолуччи фиксирует закат ХХ века, проглядывавшего в отношениях этих двоих, губившего их и все вокруг. Потому что в трагедии, старательно снятой оператором Витторио Стораро на фоне красного и розового, нет иного разрешения, кроме смерти.

ПОСЛЕДНИЙ ИМПЕРАТОР ИТАЛЬЯНСКОГО КИНО. Памяти Бернардо Бертолуччи

В великом и обласканном всеми «Конформисте» (1970), где еще молодой тогда режиссер пропускал фашизм через фильтр модного психоанализа, главное кроется не во фрэйдомарксизме, не в гомосексуализме богатого интеллектуала Марчелло (Жан-Луи Трентиньян), одиночки, который в собственном страхе перед толпой примыкал к ней. Но в том, что Бертолуччи беспощадно выводит фашизм как некую социальную патологию старой, свихнувшейся Европы.

Сам режиссер бежал оттуда в конце 1980-х, махнув сначала в Китай, затем в Тибет (о чем потом снял своего «Маленького Будду» с молодым Киану Ривзом), а оттуда в Марокко. Там он экранизировал роман Пола Боулза «Под покровом небес», про опустошенных нью-йоркских интеллектуалов в Танжере, ищущих то, что можно найти, лишь окончательно потерявшись. Тот сильно недооценный фильм с выкидными актерскими номерами Джона Малковича и Дебры Уингер, эротической пластикой оператора Витторио Сторраро, пряно-арабским саундтреком Рюичи Сакамото, обладал такой же мощной энергетикой, как выше упомянутые «Конформист» с «Последним танго…».

А еще давал ответ на вопрос, «чем путешественник отличается от туриста» и служил первым таким эстетическим путеводителем.

ПОСЛЕДНИЙ ИМПЕРАТОР ИТАЛЬЯНСКОГО КИНО. Памяти Бернардо Бертолуччи

Наравне с «Двадцатым веком», «Последним танго…» и «Осажденными» (1998, про любовь английского пианиста и африканской студентствующей в Риме домработницы), «Под покровом небес», видимо, самый пересматриваемый мню фильм Бернародо Бертолуччи.

Месяц назад, на волне яростных споров о «Зови меня своим именем», руки дошли до «Ускользающей красоты» (1996), на которую сильно кивает прошлогодний хит Луки Гуаданьино, и до которого сильно же не дотягивает. Поразительно, как списанный к концу 1990-х в почтенные классики Бертолуччи выводит чеховских достоинств драму о взрослении с одной стороны, и обнищании «новой» аристократии на закате любимого им ХХ века – с другой. «Лолита» помноженная на высказывание Поля Сезанна, предупреждавшего, что «вещи исчезают; если хочешь увидеть что-нибудь, следует торопиться».

ПОСЛЕДНИЙ ИМПЕРАТОР ИТАЛЬЯНСКОГО КИНО. Памяти Бернардо Бертолуччи

Последним же, по сути, фильмом режиссера оказались как раз «Мечтатели». Хотя формально был еще «Ты и я» (2012), показанный в Венеции.

Именно в «Мечтателях» Бертолуччи вдруг позволил себе роскошь чистых эмоций. Там был и фирменный эротизм, не перегруженный символами, и рок-н-рольный драйв, и очень личная история про образцовых детей 1968-го, отпрысков буржуазных предков (каким был и сам Бертолуччи, рожденный в семье знаменитого итальянского поэта), и пришлого и бедного американца в Париже. И это, как ни странно, тоже сам Бертолуччи, наблюдавший за этим парижским бунтом немного со стороны. Мне приходился несколько раз видеть его. Последний раз пару лет назад, в Венеции. Он уже был в коляске. Катился с небольшой свитой по набережной к отелю Эксельсиор.

ПОСЛЕДНИЙ ИМПЕРАТОР ИТАЛЬЯНСКОГО КИНО. Памяти Бернардо Бертолуччи

Не дотянув до своих семьдесят восьми лет, Бертолуччи ушел. Хотя, нет. Сменил вместо жительства. Вместо Вечного города — вечная жизнь. Там, на небесах, их снова трое – он, Брандо и Мария Шнайдер. Будут кружить теперь танго втроем, отвлекаясь на сексуальные игры, большей частью подсмотренные в кино или как-то с ним связанные.

Источник

Невероятно. Ледецкая стала олимпийской чемпионкой Пхенхчана-2018 в двух разных видах спорта Лучший боксерский нокаут 2017 года по версии Fightnews На улице Танкопия Honda попала под МАЗ Facebook выпустит две умные колонки в июле 2018 года Рассмотрение апелляции по Андрею Алимпиеву- почему заседание перенесли?

Лента новостей